Но не плотник ли ты твой отец нам знаком

Книга Иосифа Плотника - Новозаветные апокрифы - Русская Апокрифическая Студия

Не бывать мне тогда патриархом Соборной Церкви, не собирать многих податей. Как ни стремлюсь я обрести вечную жизнь, но все же забочусь и о земной и потому не В подкрепление же искренности моих слов и в знак моей к тебе любви я расскажу о том, что Скажи, твой ли это сын, ты ли родила. Книга Иосифа Плотника. История успения отца нашего, святого старца Иосифа Плотника. Да будут над И Иосиф, праведник сей, отец Мой по плоти, обручник Марии, Матери Моей, . Но Ты ответил: "Не отец ли ты Мне по плоти? И он повернул лицо свое ко Мне, сделав Мне знак не покидать его. Скачать и слушать Но Не Плотник Ли Ты, Но Не Плотник Ли Ты?, Джулиана И Денис Литвиненко.

Михайлов поспешно вскочил, отворил дверь и спросил сердитым голосом: Она вспомнила, что последний раз, когда вы у нас обедали, вам очень понравились блины, а потому напекла вам их. С этими словами он подал Михайлову блюдо, накрытое тарелкой. Лицо молодого плотника прояснилось. Он показал незнакомцу горячие еще блины и сказал: Теперь идите с Богом, я занят. Когда вы вынули Якову щепку из глаза, я видел, что у вас есть в кармане коробочка с разными щипчиками, клещами, ложечками, ножницами.

Вот у моей бедной сестры Анны крепко ноет зуб, так что она ничего не может есть; посмотрите, пожалуйста, может быть, вы ей поможете. Потом он придвинул лампу на край стола и посадил Анну на деревянный табурет. Рассмотрев его внимательно, он продолжал: Лефорт, подержи ей голову, а ты, Фриц, посвети. Михайлов вынул из своей лекарской готовальни зубные клещи, осторожно захватил зуб и проворно выдернул его, так что Анна успела только вскрикнуть.

Вместе с нею вскрикнул Фриц и чуть не уронил подсвечника. Михайлов улыбнулся и, погладив Анну по голове, сказал: Дети поблагодарили еще раз доброго и искусного врача-самоучку; потом Фриц поспешно вышел в сопровождении Анны. Бегом вернулся он домой и, войдя в комнату, бросился к матери.

Человек этот был знакомый уже нам Польдерс, работник мельника Фоэрбука. При виде Польдерса, принесшего куль муки, он сам раскаялся в своей неосторожности. Им померещилось, а ты и уши развесил! Остальной куль я принесу послезавтра. Потом она скоро вернулась в комнату и сказала сыну: Какой тебе господин в мундире примерещился? Михайлов сидел, а он стоял перед ним почтительно. Польдерс между тем возвращался домой и твердил про себя: К тебе ходят гости в мундире, со шпагами, в орденах!

И гости твои кутаются в плащи! Прогулка по морю[ править ] Вы помните, милые друзья мои, что Михайлов обещал постараться уговорить старого Гаардена не противиться природному призванию Вильгельма.

Несколько раз заговаривал он со стариком, но тот всегда прерывал разговор об этом предмете. Видя упорство Гаардена, Михайлов не настаивал, хотя и не отказывался от надежды помирить отца с сыном.

Между тем время спуска корабля приближалось. Плотники разбирали мало-помалу огромные леса, служившие подпоркой колоссу, покоившемуся кормой на бревнах, а носом обращенному к морю, на котором он должен был вскоре начать свою деятельную жизнь. Большая часть строителей этого корабля решилась спуститься вместе с ним, собравшись на палубе.

но не плотник ли ты твой отец нам знаком

Разумеется, что и Михайлов не хотел отстать от других в этом отношении. Товарищи не скрыли от него, что не каждый корабль сходит благополучно со штапеля и что носовую часть, с быстротою погружающуюся в воду, часто покрывают волны.

Это обстоятельство заставило задуматься Михайлова. Несмотря на необыкновенную твердость воли, он не был еще вполне убежден в победе, одержанной над собою относительно врожденного отвращения его к воде.

но не плотник ли ты твой отец нам знаком

Итак, не желая показать робость или смущение перед другими, привычными плотниками, он решился испытать себя и велел сказать Вильгельму, что намерен предпринять с ним маленькую поездку в открытое море.

Михайлов желал воспользоваться этим же случаем, чтобы ближе познакомиться с молодым человеком и убедиться, достоин ли Вильгельм того участия, которое он принимал в. В условный день у берега покачивалось маленькое судно. Пока Вильгельм приводил в порядок паруса и весла, в чем помогала ему жена моряка, за отсутствием своего мужа, Михайлов внимателно рассматривал судно.

У нас все в таком порядке, что опасности быть не. Во всем Саардаме ты не найдешь более ловкого, проворного и искусного моряка; я: Похвала эта вызвала румянец удовольствия на щеках Вильгельма. Он не сказал ни слова, но решился на деле оправдать доброе о нем мнение.

Приведя в порядок паруса и руль и взяв с собой на всякий случай весла, он указал Михайлову место и отчалил. Легкий ветер надул паруса, и бот быстро понесся в открытое море. Михайлов слышал, как быстро рассекаемая вода плескала под килем, и он ощущал нечто подобное тому, что мы ощущаем, подымаясь слишком высоко на качелях или катаясь с горы.

Быстрота, с которою неслась лодка, захватывала дух, вид необозримого пространства моря давил ему грудь; чтобы победить это ощущение и вместе с тем скрыть его от Вильгельма, он отвернулся и зажмурил. Но ощущение это было непродолжительно. Михайлов обладал такою твердою силою воли, что победил невольный и врожденный, так сказать, страх. Минуту спустя он открыл глаза и смело, безбоязненно устремил их на море.

Помолчав несколько минут, как бы для того чтобы привыкнуть к величественному, но вместе с тем устрашительному зрелищу моря, он обратил все свое внимание на мачту, парус и руль, которыми Вильгельм управлял твердою, привычною рукою. Вильгельм должен был объяснить молодому русскому плотнику назначение и способ употребления всех принадлежностей маленького судна.

Вильгельм рассказывал охотно и с знанием дела. Михайлов слушал внимательно, и каждое слово запечатлевалось в памяти. Они отплыли уже на такое расстояние, что могли обозреть весь Саардам, и им представился очаровательный вид.

Голландское местечко было окружено возвышенностями, на которых высились сотни ветряных мельниц, длинные крылья которых были теперь в движении.

Не просто плотник. Джош Макдауэл

Разительную противоположность с маленькими частными домиками голландцев представляли огромные, мрачные массы строившихся на верфях кораблей. Небо было светло-голубое, и только кое-где но нем пробегали белые пушистые облака.

Волны качали лодку, и Михайлов задумчиво устремил взор вдаль, где по волнам, слившимся в одну синюю полосу, резко отделившуюся от неба, неслись белые паруса, освещенные солнцем.

Неужели ты думаешь, что из одной ничтожной прихоти я вверяю жизнь свою этим сколоченным доскам? И если тобою при выборе образа жизни не руководила благороднейшая, возвышеннейшая мысль, то я отказываюсь смягчить гнев твоего отца.

Неужели ты не познаешь в беспредельном пространстве морей великую связь, сотворенную самим Господом для соединения всех стран в одно целое, общее? Не дав человеку физических средств переступать за эти моря, Всевышний, по неизмеримой премудрости Своей, даровал ему ум, и в этом уме заключаются тысячи сокровищ, которыми человеку предоставлено пользоваться. Таким образом он придумал подвижные жилища, в которых быстро переносишься из края в край, из одной части света в другую.

Без мореплавания богатейшие страны походили бы на сокровища, зарытые в землю; без мореплавания свет просвещения не мог бы проникнуть в отдаленнейшие земли. Мореплавание придало торговле обширные размеры, и с помощью мореплавания произведения всего земного шара стекаются вместе на пользу государств и для увеличения благосостояния народов.

Мореплавание сближает людей, и чрез это сближение быстро распространяется просвещение, потому что один сообщает свои познания и открытия другому. Чему обязана твоя цветущая отчизна своим богатством и блеском? Без этих двух великих двигателей здесь и поныне были бы одни пустынные, бесплодные болота, на которых вела бы печальную, нищенскую жизнь толпа бедных рыбаков. Михайлов замолчал и подпер задумчиво голову ладонью. Вильгельм все еще слушал и изумлялся величественному выражению лица простого плотника.

Я убедился в этом, предначертал себе цель и неутомимо стремлюсь к ней! Я предчувствую и знаю, что мне предстоит тяжкий труд, сильная, продолжительная борьба с закоренелыми, вековыми предрассудками, но не унываю! Новый корабль, в постройке которого я сам участвовал, послужит мне ретивым конем, под копытами которого я задавлю змею грубого невежества! Новая эпоха наступает для России! На отдаленных, пустынных болотах, где-нибудь в глуши изберу я выгодное место для сооружения гнезда русскому орлу, положу твердое, непоколебимое основание будущему благосостоянию моей отчизны, и обширнейшая в целом мире держава сделается и могущественнейшею!

Михайлов произнес эти слова восторженным голосом, и самое море утихло, сгладило волны, как бы внимая пророчеству! Вильгельм так заслушался, что невольно опустил руль, и сидел неподвижно, вытаращив глаза на говорившего.

Не просто плотник

Голос Вильгельма привел плотника в. Он поднял голову и пристально посмотрел на молодого человека, который должен был повторить свой вопрос. Вильгельм задумался, устремив грустный взор в ту сторону, где был дом отца его, и спросил опять: Вильгельм печально опустил голову, не смея более спрашивать. Михайлов молчал несколько минут, но, заметив печаль, выражавшуюся на лице молодого человека, сжалился над. Притом же отец мой стар, придет время, когда ему будет нужна моя помощь, а я знаю его: Поверьте, герр Михайлов, и теперь часто мною овладевает такая тоска, что я готов броситься в ноги отцу, просить у него прощения и повиноваться его воле!

Я бы сделал это давно, если б тайная надежда, что отец сжалится надо мною, не удерживала. Михайлов пристально смотрел на молодого человека, и по выражению лица его угадывал искренность того, что он. Он смягчит сердце твоего отца. Вильгельм хотел отвечать, но глаза его внезапно становились на одной точке моря, где вода сильно волновалась.

Едва только Михайлов успел схватиться за борт лодки, как она получила такой сильный удар, что покачнулась набок. Вода хлынула в. Сильный удар выбросил Михайлова в другую сторону с такою быстротою, что он около минуты не мог опомниться. Лодка приняла прежнее положение, но все еще сильно покачивалась, хотя была в довольно большом расстоянии от того места, где вода продолжала бушевать и волноваться.

Плохой же ты моряк, коли не умел избегнуть этого места. Не слишком ли похвалила тебя твоя хозяйка? Смотрите, видите ли, как он быстро удаляется? Мы наткнулись на морского великана, акулу или другую какую-нибудь большую рыбу, которая, вероятно, проголодалась и ищет себе добычи.

Так как эти чудовища редко довольствуются одним толчком, особенно если он неудачен, то и мы должны ожидать возвращения нашего знакомца; во второй раз труднее будет отделаться от него, а потому я советую направить лодку к берегу и вернуться домой подобру-поздорову. Так как прогулка продолжалась уже более двух часов, то Михайлов согласился с мнением молодого человека, и они поплыли к берегу, видневшемуся вдали черной полосой. Спуск корабля[ править ] На другой день все плотники и толпа народа собрались на верфи.

Пастор благословил судно, произнес речь, и все присутствующие запели псалмы. Потом Видеманн произнес опять речь вроде той, которую он говорил при заложении корабля. По окончании речи толпа смельчаков и целый оркестр музыкантов взобрались на палубу нового корабля, готовившегося к спуску, и при звуках труб и литавр плотники стали убирать последние подпорки и мазать киль и лежавшие под ним бревна салом, чтобы облегчить спуск и чтобы дерево от сильного трения не воспламенилось.

Наконец все было готово, и взоры всех присутствующих с выражением нетерпеливого ожидания обратились на мейстера Блундвика, который, нарядившись в самое лучшее свое праздничное платье, стоял на некотором отдалении.

Наконец Блундвик поднял маленький флаг, бывший у него в правой руке. В то же мгновение колосс застонал, приведенный в движение соединенными усилиями нескольких сот работников, которые с помощью машин и канатов старались пустить корабль в ход. Мало-помалу он пошел шибче и шибче.

С глухим шумом и с беспрестанно увеличивавшеюся быстротою скользил он по трещавшим и дымившимся бревнам и наконец с быстротою стрелы и оглушительным шумом врезался в воду. Музыка гремела громче прежнего, и смельчаки радостно размахивали шляпами. Высоко брызнула вода и на минуту скрыла от всех взоров корабль, нос которого погрузился в воду, так что вода нахлынула на палубу; но тотчас же он гордо поднялся, выпрямился и величественно, спокойно отплыл от берега по сильно взволнованной воде.

Но вот с палубы спустили тяжелые якоря. Они погрузились в воду, канаты натянулись, и корабль остановился, как прикованный, тихо покачиваемый волнами. Опять воздух огласился радостными криками, и вскоре на берегу поднялась суматоха и беготня.

Множество лодок причалили к спущенному кораблю; плотники и любопытные взбирались на корабль, обнимались и целовались; на всех лицах была написана искренняя радость. Даже сам толстый Блундвик взобрался, хоть и не без труда, на корабль. Между тем Петр Михайлов осматривал подробности счастливо оконченного корабля от трюма до красиво убранной капитанской каюты. Он, разумеется, был во время спуска на палубе, и платье его промокло насквозь.

Но он был так рад, так счастлив, что не обращал на это ни малейшего внимания.

но не плотник ли ты твой отец нам знаком

Он еще долго бы остался на корабле, если б последние из оставшихся на нем товарищей его не напомнили ему, что пора вернуться на берег. Там Блундвик угощал всех плотников. Едва только Михайлов подошел к столу, за которым сидели товарищи, как услышал, что один плотник говорил другому: Едва ли был когда-нибудь пример, чтобы постройка корабля обошлась без беды. Нынче дело обошлось еще счастливо, и бедняк не поплатился жизнью.

Несчастие случилось в то самое время, как музыканты заиграли и как вы наверху стали махать шляпами. При заложении его крепко рассердил русский, перебил у него ему принадлежащую честь, а теперь… — Что случилось? Лишь только Михайлов услышал эти слова, как вскочил с своего места и побежал к себе домой за хирургическими инструментами, а потом, не медля ни минуты, отправился к несчастному Гаардену. Старый плотник был опасно ранен. Жена его рыдала, а дети, Фриц и Анна, стояли на коленях и целовали руки отца.

При виде Михайлова раздался крик радости, надежды. Осмотрев раны больного и найдя их опасными, но не отчаянными, Михайлов успокоил Марту, опытною, привычною рукою смыл кровь с ран и, еще раз осмотрев их, смочил холодной водою и стал перевязывать.

Потом он пробыл еще несколько времени у кровати больного, предупредил Марту, что, может быть, к ночи у него будет бред и чтобы она не пугалась, и наконец удалился. В тот вечер Михайлов лег спать с особенно сладостным, приятным чувством человека, исполнившего долг, предписанный каждому в отношении к ближнему.

На другой день он отправился рано утром к больному и узнал, что несчастный провел беспокойную ночь и беспрестанно бредил. Теперь же он был в совершенном изнеможении, и Марта опасалась за жизнь. Михайлов, точно опытный врач, пощупал пульс больного, переменил перевязки, приложил к ранам прохладительные, успокоительные примочки и опять утешил отчаявшуюся Марту.

Фриц и Анна внимательно вслушивались в каждое слово утешителя и смотрели на него со слезами детской признательности на глазах. Когда Михайлов удалился, Фриц вышел за ним на улицу. Он вчера целый вечер ходил около дома, но не смел войти. Скажи это своему брату. Но ты знаешь, на каком условии? И настало время, когда ему надлежало умереть, ибо таков удел всех людей.

Он сильно страдал от этой болезни, она была первой постигшей его со дня его рождения. И так благоугодно было Христу, что он прожил сорок лет до заключения брака. Жена его прожила с ним сорок девять лет, и по истечении их она умерла. Через год после ее смерти священники поручили Иосифу Мою Мать, блаженную Марию, дабы он хранил Ее до брака. Пробыв два года в его доме, Она, будучи в возрасте пятнадцати лет, родила Меня на свет посредством тайны, которую ни одна тварь не может ни понять, ни постичь, но только Я, Мой Отец и Дух Святой, единосущные со Мной 14XV.

Итак, возраст отца Моего, сего праведного старца, достиг ста одиннадцати лет - по воле Отца Моего небесного. И день, в который душа его рассталась с телом, был двадцать шестой день месяца Абиб. Он начал терять золото яркого блеска, то есть свое понимание в науке Ему стали противны пища и питье, он утратил свои навыки в плотничьем искусстве. И в двадцать шестой день месяца Абиб душа старца Иосифа Праведного впала в тревогу, когда он лежал на своей постели.

И он отверз уста свои, испуская вздохи, всплеснул руками и воскликнул громко и горестно: Несчастное чрево, носившее меня! Несчастные сосцы, питавшие меня! Несчастные ноги, поддерживавшие меня! Несчастные руки, носившие меня и воспитывавшие меня, пока я не вырос, ибо я зачат в несчастии и во грехе родила меня матерь.

Горе языку и устам моим, ибо они говорили и произносили слова тщеславия, упрека, лжи, неведения, заблуждения, непостоянства и лукавства! Горе глазам моим, ибо они созерцали соблазн! Горе ушам моим, ибо они услаждались речами клеветников! Горе рукам моим, ибо они брали то, что не принадлежало им!

Горе чреву моему и внутренностям моим, ибо они желали пищи, употребление которой запрещено им! Горе гортани моей, которая подобно огню пожирала все, что находила! Горе ногам моим, которые часто ходили неугодными Господу путями! Горе телу и душе моим, непокорным Господу, Творцу своему!

Что делать мне, когда прибуду туда, где должен предстать перед Праведным Судьей, который укорит меня делами, совершёнными мною в юности! Горе всякому человеку, умирающему в грехах своих! Этот страшный час, настигший уже отца моего Иакова, когда душа его отлетела от тела, вот он, он близок. О как ныне я несчастен и достоин сострадания! Но один Бог - господин моей души и тела, и пусть Он поступит с ними по воле Своей.

Это были слова, произнесенные Иосифом, праведным старцем. И Я, войдя и приблизясь к нему, нашел его душу весьма смущенной, ибо он был в большой тревоге. И я сказал ему: И он ответил Мне: Страдание и страх смерти уже подступили ко мне, но лишь внял я голосу Твоему, душа моя познала покой.

Иисус, имя сладчайшее в устах моих и для всех любящих Его. Око Видящее и Ухо Слышащее, внемли мне, я слуга Твой, я поклоняюсь Тебе во всем смирении и проливаю слезы мои перед Тобой. Ты Бог мой, Ты Господь мой, как ангел возвещал мне неоднократно и особенно в день, когда душа моя омрачалась дурными мыслями из-за чистой и благословенной Марии, которая зачала, и я мыслил отпустить Ее тайно.

Когда я размышлял об этом, удивительной тайной явились мне ангелы Господни во сне, говоря: Не взыщи на мне вины моей, Господи, ибо я не знал тайны рождения Твоего. Я помню, Господи, как однажды дитя погибло от укуса змеи.

Родители его хотели предать Тебя Ироду, говоря, что Ты умертвил. Но Ты воскресил его из мертвых и вернул им Тогда, приблизясь к Тебе и взяв Тебя за руку, я сказал: Я открою тебе, кто Я". И ныне, о мой Господь и мой Бог, не гневайся на меня и не осуди меня за час. Я раб Твой и сын рабы твоей. Говоря так, отец Мой Иосиф не мог больше плакать, и я видел, что смерть уже овладела.

И Мать Моя, пречистая Дева, сказала Мне: И Я ответил ей: И Ты, Моя Мать, и все остальные существа человеческие" вы должны приготовиться к окончанию вашей жизни. Но Твоя кончина, как и кончина этого благочестивого старца, не смерть, но вступление в жизнь вечную, которая не знает конца. И тело, которое Я получил от тебя, также подвержено смерти. Но встань, Мать Моя, достойная всякого поклонения, и приблизься к Иосифу, благочестивому старцу, дабы видеть, что произойдет в минуту, когда душа его отделится от тела.

Печать смерти уже обозначилась на его лице. И блаженный старец, подняв голову, устремил на Меня. Но у него не было силы говорить по причине смертного страдания, овладевшего им, и он испускал тяжкие вздохи. И Я держал [его] руки в продолжение целого часа. И он повернул лицо свое ко Мне, сделав Мне знак не покидать. Тогда, положив руку Мою на грудь ему, Я принял его душу уже близ горла, когда она выходила из убежища своего И, найдя их уже безжизненными и похолодевшими, Она сказала Мне: Потом, созвав его сыновей и дочерей, Она сказала: И Ассия, дочь Иосифа, ответила: Она плакала и испускала горестные вопли, и все другие дети Иосифа также проливали слезы.

Обратившись на полдень, Я увидел смерть приближавшейся, а с ней все силы бездны, полчища и приспешников. Их одеяния, уста и лики извергали огонь. Отец Мой Иосиф тоже увидел приближение их, и глаза его наполнились слезами, и стон, необычайно мучительный и тягостный, вырвался из груди.

Тогда, видя глубину его страданий, Я отстранил смерть и толпу приспешников, сопровождавших ее, и воззвал к милосердному Отцу Моему, говоря: Настал час, когда отец Мой нуждается в милосердии. И я говорю вам, что все святые и все люди, какие родятся на этом свете, будь они праведны или нечестивы, должны непременно вкусить смерти.

Итак, Михаил и Гавриил сошли к душе отца Моего Иосифа. И, взяв ее, они обернули ее блестящим саваном. Таким образом он предал дух свой в руки Отца Моего милосердного, и мир был дарован ему, и никто из детей его не знал, что он уснул.

Саардамский плотник (Фурман)

Но ангелы оберегли душу его от стоявших на пути мрачных демонов и славословили Бога, пока не привели его в место обитания праведных. И, закрыв книгу и отдав служителю, сел; и глаза всех в синагоге были устремлены на Него, и Он начал говорить им: Рассказ Луки подтверждает, что Иисус умел читать на иврите. Но почему тот факт, что Он взял книгу точнее, свиток и, раскрыв, начал читать, вызывает у Его соотечественников такое изумление, что они устремляют глаза на Него еще до того, как Он, закрыв книгу то есть свернув свитокначинает комментировать прочитанное?

Не Иосифов ли это сын? Очевидно, именно потому, что в доме Иосифа Иисус, по их мнению, не мог получить такое образование, которое позволяло бы Ему свободно читать на иврите и толковать слова пророков.

Его слушатели хорошо знали условия, в которых Он воспитывался, и не могли представить себе, что сын плотника превратится в учителя, способного читать Священное Писание и толковать. Не исключено, что, помимо образования в семье Иисус получил образование в начальной школе если таковая была в Назарете и затем при местной синагоге. Такое обучение, однако, было доступно лишь немногим мальчикам.

Сложившейся системы среднего и высшего образования Израиле времен Иисуса не было [4]. Нам известно, что Иисус прекрасно знал Ветхий Завет, и мы не сомневаемся в том, что с библейскими книгами Он познакомился еще в детстве. В отрочестве главным центром обучения помимо родного дома могла быть для Него местная синагога — та самая, которую Он посетит много лет спустя, уже будучи взрослым. Именно здесь, участвуя в субботних молитвенных собраниях вместе со Своими родителями, отрок Иисус мог слышать слова Священного Писания, присутствовать при обсуждении их взрослыми, впитывать в Себя священные тексты, слова псалмов, молитв и песнопений.

О том, как происходили молитвенные собрания в синагогах времен Иисуса, пишет Филон Александрийский: Филон не случайно называет синагогу школой: Судя по всему, никакую иную школу, кроме назаретской синагоги, Иисус в отрочестве не посещал.

Нет сведений о том, чтобы Он учился у какого-либо известного раввина, или в философской школе, или при Иерусалимском храме. Иудеи, слышавшие Его в храме Иерусалимском, недоумевали: Как Он знает Писания, не учившись?

но не плотник ли ты твой отец нам знаком

Слова не учившись указывают на отсутствие у Него формального образования, каким обладали книжники и фарисеи Его времени. Говоря современным языком, Иисус был самоучкой, и когда Он выступил в роли учителя, это вызвало недоумение не только в Его родном городе, где все знали об отсутствии у Него образования, но и в Иерусалиме, где Его считали пришельцем и чужаком, непонятно по какому праву вторгшимся в закрытую корпорацию учителей и книжников.

Отсутствие формального образования не исключает эпизодических контактов отрока Иисуса с учителями. Один такой эпизод сохранило для нас Евангелие от Луки. Здесь говорится о том, что каждый год родители Иисуса ходили в Иерусалим на праздник пасхи см. Обычай посещать Иерусалим на пасху был широко распространен, и многие благочестивые евреи ему неуклонно следовали.

Сам Иисус сохранял этот обычай до конца Своих дней. Когда же, по окончании дней праздника, возвращались, остался Отрок Иисус в Иерусалиме; и не заметили того Иосиф и Матерь Его, но думали, что Он идет с другими. Пройдя же дневной путь, стали искать Его между родственниками и знакомыми и, не найдя Его, возвратились в Иерусалим, ища Его. Через три дня нашли Его в храме, сидящего посреди учителей, слушающего их и спрашивающего их; все слушавшие Его дивились разуму и ответам Его.

И, увидев Его, удивились; и Матерь Его сказала Ему: Вот, отец Твой и я с великою скорбью искали Тебя. Откуда евангелист мог узнать об этом эпизоде? Единственный возможный источник — Дева Мария, Которая рассказала о нем самому Луке или кому-либо из апостолов Петру?

Многие детали повествования свидетельствуют о том, что вся сцена здесь изложена со слов Матери Иисуса: В словах евангелиста о том, что все слушавшие Его дивились разуму и ответам Его, мы слышим любящий материнский голос, пересказывающий этот эпизод много лет спустя.

но не плотник ли ты твой отец нам знаком

Тот же голос слышится в эмоциональных словах Матери Чадо! Заключительная фраза повествования И Матерь Его сохраняла все слова сии в сердце Своем также неопровержимо указывает на источник: