Страсти под знаком нло

Журнальный зал: НЛО, №92 - С. ЗЕНКИН - Россия, Франция, семиотика

страсти под знаком нло

Причиной трагедии на перевале Дятлова мог стать НЛО .. Может быть, кто- то из наших читателей слышал об этом случае или знаком с людьми, которые . ну так загадочно и важно, просто страсть. думаю, надо КП еще смерть. Разрешение, растворение всех вещей в гармонии страсти или в . знак в его чистом функционировании, противопоставленном. Журнальный зал Русского Журнала: НЛО, № - Джонатан Брукс Платт от которых страдают подобные герои, как знак другого рода страсти.

Жан Бодрийяр. О ЛЮБВИ (Злой дух страсти)

Мол, уходи, уходи отсюда. Я им мигал, когда она уже проходила. Ну, там секунд двадцать, может. Я уже в бинокль ее смотрел.

Инопланетное вторжение начинается?

И она прошла до моря Лаптевых. А еще раньше ее видели в Сковородино. То есть она прошла с юга на север. Мне пришлось потом возить еще туда профессоров каких-то с бородками из Москвы. Я с ними еще раз ездил, на то место. У них были счетчики Гейгера. Вот у нас фоновая сейчас на планете 0, А то было где-то 0, Облученная полоса прошла прямо до моря Лаптевых.

Ученые замерили вот в этом месте. И имен не помню. Он лежал в зеленой энцефалитке. Мы его не трогали. Передали по рации в Нюкжу. Помню, что кто-то тоже рассказывал, мол на рыбалке были и видели светящиеся столбы.

Штук пять загорается прямо в небе. Да такие мощные, говорят. Полгоризонта сразу вот так раз, вспыхнуло. Аудио интервью Николая Минюка Из записной книжки Журналист Владимир Сунгоркин тогда же на месте события записал в блокнот все, что.

Посему его показания, надо думать, наиболее точные. Сверху шло ярких белых лучей, которые освещали сопки. Я посмотрел в бинокль. Характерного звука вертолетов не было слышно, но видимо, это могло быть из-за того, что гремели ГТТ. И комментарий автора дневника: Металлическая серебристая посудина овальной формы. Из записной книжки Журналист Владимир Сунгоркин тогда же на месте события записал в блокнот все, что.

К нему, по нашей просьбе, обратилась местная жительница, бывший редактор районной газеты Ольга Анатольевна. Позвонила супруге Юрия Петровича Зинаиде Николаевне, объяснила причину звонка и вдруг услышала категоричный отказ: Тогда я сама решила набрать Кузнецовых. В разговоре со мной Зинаида Николаевна была более любезна. Пообещала переговорить с мужем и попросила перезвонить через пару дней. Но и в этот раз Юрий Петрович отказался брать трубку.

Более беспокоить Кузнецовых я не решилась, но ситуация, мягко говоря, странная. Вряд ли Юрий Петрович не помнит в деталях того, что произошло. Возможно, что по молодости он кому-то рассказал о загадочном таежном объекте, но был жестоко высмеян. И боится снова стать посмешищем? Или у него было какое-то продолжение этой странной и неразгаданной истории!? Я очень надеюсь, что после этой публикации Юрий Кузнецов согласится прервать молчание.

страсти под знаком нло

Странная смерть Как только эта статья появилась в печати, нам позвонил из Барнаула прораб Валерий Буторин.

Я прочитал и чуть не обалдел. Ну и, конечно, вспомнил эту историю с НЛО. Хотя я ее и не забывал.

Инопланетянин — Википедия

В памяти все, как перед глазами, до сих пор. Был такой свет из-за горизонта, что Люблянин решил, что нас ищут.

Потом кто-то предположил, что наверняка вертолет летит. Но шума не было! Потом этот свет приблизился. И стало так жутко, что мы с Нестеренко ушли за ГТТ и оттуда наблюдали за происходящим.

В небе летели огромные шары. Пять или шесть штук, не помню. Один шар шевелился вправо-влево, а остальные стояли на месте. Было ясно, что это что-то одно целое - типа гондолы с блестящим брюхом метров в длину. И когда объект уже был над нами, Минюк фарами поморгал и свет исчез. Для популярной книги это, конечно, особенно важно: Еще одна симпатичная и перспективная черта этой книги: В своей концепции автор стремится к здравой осмотрительности. Пьеге-Гро отводит их оба: В современных произведениях даже столь умеренная интертекстуальность способна подрывать такие традиционные литературные понятия, как авторство, эволюция филиацияиерархия произведений.

В чем ограниченность такого взгляда? В том, что недооценивается динамический аспект проблемы, когда тексты, культура предстают как саморегулирующаяся система, формирующаяся в ходе силовых процессов — деавтоматизации, нормализации, редукции шока, преодоления барьеров.

Оттого в книге упрощается или просто отсутствует изложение взглядов именно тех теоретиков, которые изучали динамику межтекстовых отношений, — Юрия Тынянова его теория пародии лишь кратко упомянута, да и то в пересказе Б. ТомашевскогоМайкла Риффатера ср. Даже трактуя о такой практике, которая ставит под вопрос само понятие автора, Н. Здесь есть неотрефлектированное сужение проблемы, отчасти извиняемое популяризаторскими целями книги, но все-таки сводящее новаторское понятие современной теории к стереотипам литературной истории.

В русском издании книги Н. Это вступительная статья Г. Косикова — длинный, на 39 страниц текст, где о самой книге Пьеге-Гро сказано несколько дежурных фраз, а главным предметом служат философские предпосылки теории интертекстуальности. В основном они изложены верно: Но главная задача Г. Косикова не историко-идейная, а философская, он оперирует широчайшими обобщениями. Что же их всех сближает? По Бахтину в интерпретации Г. Барт действительно говорил примерно. Но ведь можно посмотреть на это и прямо наоборот: Косикову, находились субъекты полифонии по теории Бахтина!

Чтобы построить непротиворечивую научную теорию, общих категорий мало, их надо специфицировать, а Г. Косиков до этого буквально не снисходит, остается на высотах отвлеченных идей или же идеологем постмодернистской доксы.

Отказываясь от спецификации, он упускает из виду одну важную сторону теории интертекстуальности, которая, впрочем, упущена и в работе Н.

Пьеге-Гро, — а именно то, что эта теория возникла в лоне семиотики. Два интерпретатора интертекстуальности, встретившиеся под обложкой рецензируемой книги, поделили между собой два производных, наметившихся уже позднее пути разработки этого понятия: Во-первых, необходимо отметить особенную воинственность советских женщин — уникальную среди участников Второй мировой войны.

Парадоксальным образом характерной особенностью советской социальной политики х годов было то, что война представлялась общим гендерным пространством, даже несмотря на меры по подъему рождаемости например, запрет абортов в годупредполагающие, что первой и основной ролью женщины должна быть роль матери. Однако по мере того, как война затягивалась, все больше женщин шли непосредственно на фронт, и многие даже занимали командные должности [13].

И действительно, во многих обращениях к истории Космодемьянской демонстрируется неполярная гендерная динамика, подчеркивающая даже преувеличивающая военные подвиги Зои, а не преуменьшающая их, как это происходило в текстах Лидова и Довженко. Например, ранняя статуя партизанки скульптора Матвея Манизера представляет собой изображение стальной женщины андрогинного вида с винтовкой рис.

В дальнейших сценах показано, как девушка бросает гранаты и стреляет из автомата на фоне взрывов, произведенных ею рис. Более того, хотя ее власть осуществляется с позиции женщины, она в конечном счете преодолевает границы пола, и воин-андрогин объединяет людей в сообщество, состоящее не из одних мужчин.

страсти под знаком нло

Тот факт, что ее предали, ее пленение и казнь маркируют не начало войны, а возвышенный предел самопожертвования, который гарантирует победу, если ему будут подражать все, кто любит Францию.

Космодемьянская всегда была окружена своего рода мистической аурой. Кто это там стоит у окна? Напряженно вглядывается в темноту. Я не могу встать, Иосиф Виссарионович, у меня горят ноги, но я и так выслушаю приказ. Сегодня, 5 декабря тысяча девятьсот сорок первого года, части Красной Армии под Москвой переходят в генеральное наступление. Значит, они не возьмут Москву, никогда не возьмут Москву! Спасибо вам, Иосиф Виссарионович, за то, что вы пришли мне об этом сказать, теперь мне уже ничего не страшно [15].

Стремление разрушать, а не навязывать гендерные оппозиции имело богатую историю в советской культуре. Как неоднократно замечали исследователи, эта тенденция громко провозглашалась в х как род революционной мизогинии [16]. Нечистую, женственную природу — неопределенность смерти — необходимо рационализировать и преодолеть, чтобы дать простор новой культуре советского человека.

Во многих случаях это утопическое отрицание женственности, несомненно, маскировало то же самое принижение женщин, которое традиционно укрепляло патриархальный порядок. Однако в других случаях оно отражало нечто иное — жажду обретения коллективного тела, свободного от разделения по половым признакам.

В сталинское время, даже когда на первый план выдвигались более традиционные женские роли, идеал внегендерной утопии оставался во многом актуальным — всеобщая военная подготовка была лишь одним из примеров.

страсти под знаком нло

Однако, как отмечает Крылова, женщины на фронте не отказывались от своей женской идентичности, а наоборот, часто поддерживали ее например, украшая свои самолеты цветами. Крылова объясняет описанное явление изменением гендера regenderingа не отменой его degendering. По ее мнению, альтернативная система не вела к исчезновению гендера, а просто отменяла диалектику противопоставления мужской твердости и женской слабости.

Не слишком торопиться вперед к коммунизму было так же важно, как и не душить прогрессивные импульсы в массах. Таким образом, противоречивая политика, допускающая частичное гендерное перераспределение, которое описала Крылова, может обозначать подобную попытку пройти между Сциллой преждевременного радикализма и Харибдой сдерживающего консерватизма.

Неполярный гендер, вероятно, мог быть ступенью к чему-то более радикальному — элиминации половых различий, — даже несмотря на то, что этой утопической мечте в х оказывалось активное противодействие [17]. Как пишет Кагановская, цитируя Кажу Сильверман: Однако, хотя Кагановская видит в необъяснимой, зомбиподобной энергии Павла Корчагина из романа Н. Лакан ассоциирует это иное наслаждение с мистическим экстазом пример — известная статуя св.

Принимая во внимание эту точку зрения, я бы сказал, что истерическая маскулинность, которую Кагановская видит в сталинском искусстве, на самом деле представляет субъективность, исходящую из позиции, описываемой Лаканом как феминная: Тот факт, что изуродованный сталинский герой — скорее субъект нефаллический, чем маскулинный, подкрепляется часто проводимой параллелью между ним и Зоей Космодемьянской.

В ответ она слышит: Подобные описания очарованности Космодемьянской героической смертью есть и в мемуарах ее матери. Могилу устроили в центре села, у райисполкома. Гробы поставили в склепе. Памятник обнесли оградой, поставили скамейки, и дети были самыми частыми посетителями этой могилы.

И ребята стреляли из пугачей, подражая салюту. Расходились с партизанскими песнями [24]. Подобные факты подтверждают, что пытки Космодемьянской рассматривались по меньшей мере не только как убийство ни в чем не повинной женщины.

Они также подтверждают, что смерть девушки-партизанки является частью гендерно нейтральной парадигмы сталинского субъекта, который не противится саморазрушению или даже добивается егочтобы отдать свою жизнь ради Дела.

Как заметила Эдриен Харрис, изображения партизанки в послевоенные годы становились все более женственными, следуя общему тренду демобилизации женщин и разрушения неполярной гендерной системы х [26]. Эта тенденция продолжается в изображениях Космодемьянской и в наши дни, как можно заключить по двум современным памятникам в Киеве и Волгограде: С тех пор как советский запрет на эротические изображения был забыт, юбка на изображениях партизанки становилась все короче по сравнению со статуей года рис.

Памятник Зое Космодемьянской на Минском шоссе Как подавление нефаллических элементов истории Космодемьянской повлияло на целое мифа? Здесь целесообразно развить лакановскую теорию сексуации немного более подробно [27]. В центре схемы наслаждение поднимается пузырьком от вершины Реального в сторону S A — см. Этот разрыв несоизмеримости между двумя позициями определяет нехватку Другого, расколотость субъекта, непостижимость наслаждения смерти и ненасытность желания.